среда, 24 августа 2016 г.

5. Ключевые моменты на пути излечения от булимии II


3. Принятие себя. 
   Третий важный шаг навстречу избавления от пищевой зависимости - это принятие себя. К концу второго года нашего общения с Марией у меня начинались отношения с молодым человеком, которого я условно назову Миша. К тому моменту со своим первым парнем я рассталась, а Миша просто влюбился в меня, и я зачем-то позволила себе втянуться в эти отношения, хотя он мне совсем не нравился. Но так велика была потребность в том, чтобы меня любили, и так низка сила духа, чтобы остановиться перед совершением заведомо ошибочного действия.
   Тем не менее, Миша дал мне одну очень важную вещь. Он помог мне принять себя - причем я не знаю, осознавал ли он это.
   Миша любил общаться со мной на глубоки личные темы. Как это не свойственно некоторым парням! Он задавал мне много вопросов про меня, а я постепенно на них отвечала. Вы можете представить, в какой степени человек замкнут, когда он страдает пищевым расстройством. Я ненавидела себя, объедалась, мне было стыдно за это, я избегала людей, потому что стыдилась моего гигантского живота, который ничем нельзя было скрыть, и мне казалось, что меня уличат в моем обжорстве. А в моменты до срыва я была слишком нервной для общения, потому что по какой-то причине не могла принять дозу своего наркотика или же на банальный вопрос "как дела?" мне хотелось разрыдаться в ответ.
   Со всеми этими умонастроениями самой удобно тактикой было просто не контактировать с людьми.
   Мне даже было стыдно перед продавцами магазина, поэтому свои походы за едой я разделяла на 2-3 разных точки, чтобы кассиры не видели, как много я покупаю за один раз. То же самое с работниками кафе, на которые я так же устраивала свои набеги.

Фото сделано Мишей. А я когда-то была совершенно лысой
Психанула, так сказать

    Так вот, до сих пор не понимаю, как Мише удалось добраться до этой темы, но своими вопросами и моими ответами он вышел на то, что есть что-то, что делает меня несчастной, и о чем мне невероятно трудно рассказать.
   А он постоянно аккуратно касался и касался этой темы, показывая, что мне не нужно бояться открыться, что он примет меня и ничего страшного не случится, и со временем мне захотелось с ним поделиться. Но я не могла. Я хотела, но была полная уверенность, что его стошнит на месте же от отвращения ко мне после моих слов "у меня булимия",
   В итоге все-таки эти слова были произнесены, когда я сильно хотела понимания и поддержки. Оказалось, что он не знал что это такое. Я ему не стала объяснять и сказала, чтобы он почитал в интернете. Он это сделал, и - странно - но конца света не последовало. Миша рассказал мне, что и он иногда ест лишнее, Когда у него плохое настроение.
   Дальше наши отношения строились так, что, когда у меня близился срыв, я говорила ему: "у меня плохое настроение, я поеду домой", что означало "я еду жрать (именно жрать, учитывая конские объемы поглощаемой пищи".
   Но как-то в очередной такой раз Миша привел меня в магазин, сказал, чтобы я не стыдилась купить все, что я хочу и мы пойдем вместе есть к нему домой. Я не сильно поверила в то, что это случится, но еду купила.
   И это случилось. Я смогла преодолеть себя и поесть при Мише. Оказалось, что есть - это нормально, и что он тоже ест немного лишнего. От осознания того, что у него тот же порок, степень осуждения себя снижалась.
   После такие совместные срывы повторялись и именно так получилось, что я обрела ключ к принятию себя. Мне казалось тогда, что у меня сняли груз с плеч, к которому я настолько привыкла, что не замечала уже. Мне стало сильно легче, напряжение уменьшилось и объем съедаемого во время срыва - тоже.
   Я говорю про "ключ" к принятию себя, потому что оно (принятие) не случилось раз и навсегда. Но я увидела результат, его пользу, поняла важность и необходимость этого момента и в будущем уже было проще реализовывать данный феномен.
   
   Честно - не представляю, как это сделать самостоятельно, потому что у меня такого опыта не было. Если бы я не увидела, насколько всецело меня принимает другой человек, то не смогла бы позволить себе быть такой. Поэтому, если у тебя есть молодой человек, аккуратно осторожно откройся ему, поделись этим. Главное, я считаю, - предупредить, что для тебя это очень серьезно, и  сложно это рассказать, чтобы от непонимания собеседник не обесценил важность момента.
   А еще парни часто не так чутки, как мой Миша, Поэтому прямо не стесняйся говорить ему, что он бы сильно помог, если бы говорил, какая ты красивая, и что твоя проблема - не безобразна, и это всего лишь болезнь, с которой вы справитесь вместе.

среда, 17 августа 2016 г.

4. Ключевые моменты на пути излечения от булимии

Что же это за ключевые моменты?

1. Медленное выздоровление

    Когда ты обнаруживаешь свое ненормальное отношение к еде, ты не всегда понимаешь, что здесь есть какая-то проблема. Тебе кажется, что вся проблема в том, что ты толстая и тебе нужно похудеть - тогда и страдания пройдут: накупишь себе красивой одежды, запишешься в спорт-зал, и вообще появится так много свободного времени и сил, потому что голова больше не занята одержимими мыслями о еде, а силы не растрачиваются на постоянные переживания и физическое изнеможение организма.
   У меня есть встречный вопрос на такую позицию. Даже если ты похудела и надела все свои обтягивающие футболки и платья и чувствуешь себя звездой вечера, что стало с привычными навязчивыми мыслями о еде? Почему ты думаешь, что они сами по себе исчезнут? Вот именно, моя хорошая, они не исчезают. Ты все так же непрерывно думаешь о еде, не понимаешь, как человек может спокойно съесть порцию и остановиться, тебе стыдно есть перед другими людьми, и постоянно  страх того, что ты сорвешься и снова поправишься. Суммируем все вышесказанное - где жизнь? Она снова растворяется  в этих тревогах, не смотря на то что ты худенькая.

   Именно из-за этих мыслей и процесс выздоровления затянут. Наш мозг - очень инертное существо. Это значит, что он совершенно не любит меняться и делает это крайне медленно. Сначала ему придется понять, что не в похудении его избавление и счастье. А вот потом - поиск, осознание  и проработка тех эмоций, от которых от так умело научился прикрываться едой.

   По себе могу сказать, что второй пункт у меня занял два года еженедельного общения с гештальт-терапевтом.  Это тот срок, после которого я с уверенностью могу сказать, что эмоции свои я стала больше видеть и чувствовать; и вообще у жизни появился новый вкус. Но за эти два года я далеко не достигла совершенства в понимании себя и своих потребностей. Просто разрушен механизм заедания эмоций. Теперь мои "срывы" имеют более осознанный окрас, не сопровождаются перееданием и выражаются в том, что ты испытываешь беспричинный приступ тоски, отчаяния или одиночества.
   Кроме того, до этих двух лет у меня было еще пять лет поисков. То есть проработка эмоций началась уже на подготовленной почве, так сказать.
  А вот по поводу первого пункта - принять, что твоя проблема не в весе, а намного глубже - осознание этого у меня начало приходить так же после первых двух лет общения с психологом (но уже моим первым психологом Марией). И дальше оно становилось все более явным и понятным.
  Сейчас пытаюсь вспомнить, что же я делала эти 3 года между моими длительными психологами - пока не очень получается. Помню, что там было много эзотерической и психологической литературы. И поиски нового психолога. Там же в этот промежуток времени у меня периодически проходили срывы (на 1-2 месяца) и я расслаблялась в своем движении к выздоровлению, так как острота проблемы стихала. Снижала бдительность и  прекращала действия. Хотя стоило, наоборот, в эти светлые промежутки прикладывать как можно больше сил.
   Даже если убрать мой трехлетний затуп, то мое выздоровление продлилось 4 года. Кстати говоря, думаю, что девушки, которые пишут на форумах о том, что у них булимия уже на протяжении 10-20 лет - это именно те девушки, которые прибывают в названном мною "затупе" - они не признают проблемы, не обращаются к психологу, не рассказывают близким о своей проблеме.
   Так что не слишком пугайтесь этой цифры. Ведь если вы читаете мои слова сейчас, то вы в поиске средств к выздоровлению. Не останавливайтесь!

2. Причина несчастья - не жир

   Это второй ключевой момент, который стоит пропустить через себя и осознать, и о котором я уже порядка наговорила в предыдущем пункте.
   Добавлю то, что сейчас я научилась более-менее целостно воспринимать себя и людей. Раньше взгляд в зеркале всегда бросался на выпячивающий живот. И у других девочек я тоже либо осуждающе смотрела на него, либо же бросала завистливый взор на худенький плоский живот в обтянутой майке.
   Сейчас я вижу лица людей, я вижу, во что девушка одета и как ухожена, как у нее уложены волосы. А если я общаюсь с человеком, то к этому добавляется потрясающее впечатление от мимики, жестикуляции, тембра голоса и манеры говорить. В общем, я научилась видеть людей так, как их видят обычные люди. И теперь мне понятно, почему на мою фразу "я толстая", люди искренне удивлялись и говорили "в каком месте?". Сейчас у меня даже идеи не возникает так подумать о человеке (по крайней мере в весовой категории до 90 кг. А некоторым и 90 так идут, плюс ухоженность и харизматичность, что пускай и 90 - вообще плевать").
   Это все я наговорила к тому, чтобы ты поняла, что сейчас у тебя присутствует искаженное восприятия себя. Просто поверь мне, что ты в миллион раз красивее, чем ты думаешь!

(у этой статьи есть продолжение)

понедельник, 15 августа 2016 г.

3. Поиск помощи, знакомство с моим первым психологом

  Чуть не забыла: перед тем, как я нашла Марию - психолога и специалиста по пищевым расстройствам - в поисках я попадала и к другим врачам. И к слову о том, как не было распространено в России лечение булимии: эти врачи предлагали лечение препаратами и только ими. Врачи были психиатрами - то есть доктора, которые занимаются клиническими заболеваниями и лечат таблетками, никаких разговоров, никаких бесед. А вот беседы и разговоры - это прерогатива психологов и психотерапевтов. Так что не путайте, когда я говорю о психиатрах, а когда - о психологах.

  Так вот, не помню я, что именно мне давали эти психиатры. И особенно сейчас, после удачного опыта антидепрессантов (о чем я расскажу позже) я совершенно не понимаю, зачем они давали мне это. Их препараты загнали в такую тоску меня, что впервые в жизни у меня появилась мысль о самоубийстве. Брр, и вспоминать не хочется. Хотя, кстати, срывов тогда, действительно, не было, но не ценой такого угнетенного состояния!
  А если учесть еще, что я ездила в местную психиатрическую больницу к этим специалистам, то мои воспоминания окрашиваются каким-то совершенно сомнительным оттенком.
  Таким образом, таблетки я перестала пить и в скором времени попала к Марии. Она жила в Москве и проводила консультации по скайпу, но говорить с незнакомым человеком о моих проблемах мне было страшно и стыдно. К счастью на ее сайте была опция: можно было написать ей на почту письмо с вопросом, оплатить какие-то там 100 рублей и она присылала ответ.


  Ей-то я и воспользовалась. Видимо, у Марии было много подобных писем, так как отвечала она редко. И через 2-3 таких письма я решилась на консультацию по скайпу. Мы созвонились, но я не стала включать камеру - стеснялась.

  Мне было сложно что-либо выдавить из себя, а когда я начинала рассказывать, становилось невыносимо жалко себя и мне хотелось реветь. Но реветь было стыдно. Так что в нашей беседе я была мало активна, и Марии приходилось брать удар на себя. Впрочем, на вид ей это было легко.
  Мы стали беседовать так раз в неделю по часу. Я по-прежнему не включала камеру. Помню, как мне совершенно не нравились наши "встречи", мне не хотелось с ней разговаривать, меня бесила Мария, но я понимала, что другого пути спасения у меня нет. Прошло ни много ни мало 4 месяца, когда я обнаружила, что мой психолог меня больше не раздражает, и мне стало интересно с ней общаться.


  Вот он - еще один важный момент (пометить галочкой): не всегда психолог должен нравится. Не то чтобы тебя должно выворачивать от вида своего терапевта, но, если тете не хочется идти на встречу с ним, или после встречи у тебя нет приподнятого настроения - это нормально. Особенно, я это поняла с моим вторым (долгим) психологом, но об этом позже. Вообще работа над собой - как правило, сложный процесс, где приходится сталкиваться лицом к лицу с неприятными тебе вещами. А кто помогает тебе с ними столкнуться?  Правильно - твой терапевт. Вот и объяснение, почему порой не хочется ходить к этим ужасным людям (шучу конечно).
  На тот момент я уже начиталась историй о том, как девочки болели булимией по 20 лет (что не могло не шокировать), поэтому быстрых результатов я не ждала и не сдавалась эти 4 месяца.

  Мария доносила до меня много важных вещей, касаемо того, как можно справиться с болезнью и много рассказывала про свою жизнь. Мне быстро понравилась её необычная и пробивная натура, а вот ключевые шаги к выздоровлению доходили до меня крайне медленно.

воскресенье, 14 августа 2016 г.

2. О том, когда подкосились ноги

  Да, я оговорилась о музыкальной школе. Туда я тоже подсуетилась и быстро поступила. В общем, я старалась устроить все так же, как было у меня в Челябинске. Что интересно: на друзей я вообще поставила эмоциональный блок. Я не чувствовала АБСОЛЮТНО НИЧЕГО по поводу моего отъезда в другой город в контексте того, что все мои родные, друзья и молодой человек остаются в Челябинске. Тогда я считала это своей силой.

  Силой - так умело отказаться от привязанностей, более того - не сожалеть и не грустить об отъезде в то время, как для другого человека это могло бы стать серьезным препятствием для переезда. Кроме того, я для себя решила, что не буду общаться ни с кем из своих друзей, кто остался в Челябинске (кроме моего парня. Мне и до сих пор легче отказаться полностью от чего-то, чем довольствоваться этим частично. Но сейчас я этим не горжусь, а считаю своей слабостью.

  Итак, каждый вечер после университета я неизменно лежу на полу в состоянии полного отчаяния, ужасном самочувствии и с невероятным размером животом. Мне сложно даже дышать. Реву в телефон маме. И у этих состояний есть ловушка - ты не понимаешь, почему тебе плохо. Даже хуже - ты на 100% убеждена, что тебе плохо от твоего жира, тебе плохо от того, что ты толстая, и несчастье ты испытываешь именно по этой причине. То есть, замкнутый круг: я жирная уродина - от этого дико грустно; чтобы утешить себя, предательский мозг требует новую дозу еды, от которой ты становишься еще толще.

  Но что-то в этой теории не так. На самом деле от меня ускользали истинные эмоции, от которых я пыталась блокироваться едой. Я совершенно не осознавала эти чувства, я их не видела.
  Сейчас, если подумать и посмотреть со стороны, ситуация очевидна: неосознанная 16 летняя девочка уезжает от своих родителей из родного города, где у нее все есть, в новый, не знакомый ей город. Здесь у меня нет больше поддержки друзей, которая не проявлялась в каких-то физических действиях, но всегда ощущалась. И здесь больше нет обычной посредственной школы, в которой мои способности к математике воспринимались как выдающиеся.
 Кстати да, хочу рассказать и об этом моменте, который  я считаю одним из ключевых в возникновении моих проблем с едой (хотя, может, я ошибаюсь). В школе большую долю уверенности в себе я получала от занятий математикой. Я была в этом сильна, и у меня был лучший результат ЕГЭ по математике в моей школе. Я даже брала дополнительные занятия с репетитором, потому что на школьных занятиях мне было скучно. И от всего этого осознания себя эдакой школьной королевой математики я получала большой заряд уверенности в себе.

  Но в Питере с этой уверенностью кое-что произошло. На первой паре по математическому анализу (или же это была линейная алгебра), глядя на общение моих одногруппников и преподавателя, у меня создалось впечатление, что я проспала несколько первых занятий. Они общались на темы, о которых я даже не слышала в своей школе, что означало, что эти ребята их уже прошли. А я совершенно не в курсе.


Просто немного ужасных университетских
фотографий :))

  С этого момента началось мое замыкание в себе. Я утратила уверенность. Я - самая обычная и посредственная, ничем не выделяющаяся среди этих выпускников математических лицеев. Да -это был шок, и это было для меня сложно.
Чтобы прояснить ситуацию, скажу, что хоть я и поступила на экономический факультет, это была специальность "Математические методы в экономике" - отсюда и студенты из математических лицеев.
  Так что очередным вечером у меня уже есть уважительная причина "уйти в запой" и вновь мучить маму рассказами о том, какая я уродина. На что мама мне как-то ответила, что нашла сайт психолога, который работает с булимией и предложила с ней пообщаться.
 Я совершенно не была готова рассказывать кому-то о моих постыдных действиях, но ссылку на сайт я, конечно, сохранила. Это был сайт московского психолога Марии Осиповой, она работала с пищевыми расстройствами - анорексией, булимией и компульсивными перееданиями. Сейчас она Мария Пчелина.
  Хочу отметить, что в то время - 2009 год - было очень мало информации о булимии в России. Интернет выбрасывал только определение данного понятия и 2-3 центра по всей России и Украине, которые занимаются её лечением.

  Еще один очень важный момент - это то, что я быстро поняла (не без помощи моей мамы), что я совершенно не могу справиться сама со своей проблемой, и мне нужна помощь. Таким образом, примерно через полгода моих проблем с едой я обратилась к специалисту. В то время, как другие девочки помногу лет живут один на один с их булимией и думают, что сейчас вот они начнут правильно питаться, похудеют, и как же жизнь наладится и станет радостной и прекрасной!
  Нет, мои хорошие, к сожалению, мы не видим истинной проблемы и зацикливаемся совершенно на другом, отправляя себя тем самым не по пути выздоровления, а по ложному следу, глубже в недра пищевой зависимости.
  Я расскажу об этом позже, но сейчас просто поверьте мне наслово: никогда (слышите?), никогда вы не станете счастливой и не вылечитесь, думая, что "вот за недельку я быстренько поголодаю-похудею, и жизнь наладится".

суббота, 13 августа 2016 г.

1. Начало, как я обнаружила себя в булимии

  

  Итак, поехали. Начну историю я со своей школы в Челябинске, и как я обнаружила себя худеющей на диетах, а потом переедающая, в отчаянии, и ненавидящая себя. Попытка обратить на это внимание родителей ничем не закончилась. Папа (или мама) просто фыркнули в ответ, мол "ерунда это всё". Да я и сама до конца не понимала, что это не ерунда. 

  Поступив и переехав в Санкт-Петербург мои срывы обострились. Я закрылась от людей. Мне совершенно не нравились мои однокурсники. В Челябинске у меня было все: друзья, музыка - я играла в группах на гитаре и на барабанах и получала невообразимое моральное удовлетворение от этого. У меня был молодой человек с лицом с обложки журнала и прекрасным голосом: он пел под гитару, а у меня бежали мурашки по коже, я им восхищалась.
  Но мне сильно нужно было поступить в Петербург - может быть, как акт проявления моей необычности. Родители решили (да, почему-то здесь не было идеи подумать самой, что я хочу), что я поступаю на экономику. Вот я и решила: раз на экономику, то хотя бы в необычное место.
  Тем более, что в Питер поступали мои друзья. И данная идея родилась в маршрутке в ответ на вопрос моего друга Славы: "Ксюша, а слабо тебе поступить в Питер?", "не слабо" - ответило что-то сильно амбициозное внутри меня.   И я начала готовиться к третьему экзамену, хотя в нашем городе на ту же специальность требовалась сдача только двух экзаменов.

Вид из окна моего первого места жительства в спб. Удачно попала :)
  
  Так вот, теперь к менее радостному. Я обнаруживаю себя на диетах и срывах в конце одиннадцатого , которые усиливаются уже после переезда в Петербург. И у меня нет ничего, есть только еда. Я думаю о ней, сидя на лекциях в университете. Я в томном ожидании, когда же закончатся эти ужасно скучные занятия. И нужно отметить, что занятия не были какими-то особо скучными, просто потребность заглушить мои чувства, которые я совсем не осознавала, была сильна.
  И вот я иду после университета, захожу в магазин, покупаю целый пакет разной еды, которую не нужно готовить, а можно открыть и съесть. Причем, обязательно должно быть так, чтобы можно было чередовать сладкое и соленое - тогда удовольствия больше. Выйдя из магазина, я нервно открываю первую шоколадку или булочку и вцепляюсь в нее зубами. "Боже, какой кайф!". Нередко в эту свою "первую затяжку" я прикусывала язык или щеку, потому что челюсть работала как у одержимой сумасшедшей.
  Я смотрю на пакет с едой - его объем - и : "Боже, сейчас это невероятное количество еды окажется во мне, бедный мой желудок, там же нет столько места!". А оно каким-то образом всегда находилось.
  Прихожу домой. Меня уже одолевает невозможный стыд перед соседями, которые, не дай Боже, увидят меня с моим постыдным пакетом с едой. И тут два варианта: либо соседа по комнате нет, и я в полном своем распоряжении. Либо мы научились открывать закрытую комнату в нашей снимаемой квартире, и можно уединится там и кайфовать.
  Но после этого кайфа... Я четко вижу картинку в своей голове: я лежу на полу этой комнаты и реву маме в телефон, какая я жирная, что я себя ненавижу за то, что сделала это. И так каждый день.
  Честно говоря, не помню, что именно я говорила маме, и как я осознавала себя и свою болезнь вначале. Помню только безнадежное отчаяние, ненависть к себе, мысли о еде 24 часа в сутки и в общем-то отсутствие жизни. Потому что даже если ты внешне ходишь в университет и музыкальную школу и живешь в прекрасном Петербурге, внутри у тебя мысли о еде и только о ней. Во сколько ты  придешь домой, что купишь, как будешь это есть, как будет хорошо наедине и только с ней - это жизнью я бы не назвала и никому не пожелала бы. Это ужасно...